Южно-Африканская Республика / Становление и развитие апартеида

На территории юга Африки, консолидированного под британским руководством, буры, составлявшие большинство в белой общине, оказались на вторых ролях и в экономике, и в политике, что создавало заметную угрозу внутренней стабильности.

В этих условиях политические элиты африканерской и англо-африканской групп решили нивелировать раскол внутри белой общины, перенаправив внутреннее недовольство вовне — против того, что получило название «чёрной угрозы», то есть «поглощения белой расы» чернокожим населением через смешение.

Исторически расизм в Южной Африке был по своему характеру традиционным и стихийным. На низовом уровне он определялся ксенофобскими настроениями, которые обычно сильны при взаимодействии двух масс людей, принадлежащих к разным расовым типам. На уровне условных элит он во многом был обусловлен стереотипами христианской мифологии. В дальнейшем в расизме было много от покровительства «диким народам» и презрения к враждебным «варварам», собственным рабам и дешёвой рабочей силе на шахтах и предприятиях.

Необходимость амальгамирования двух враждебных групп белого населения породила такое явление, как систематизированный расизм. Схожая практика складывалась и в последней трети XIX века в США, где «противостояние» чернокожему населению (общему врагу) во многом позволило северянам и южанам преодолеть последствия Гражданской войны. Институционализированная расистская практика в итоге вошла в историю под названием апартеида.

Истоки апартеида (афр. «раздельное проживание») восходят ещё к ранней колониальной практике британцев (в том числе Готтентотскому кодексу), системе политического представительства только для белых мужчин в Наталии, Трансваале и Оранжевом свободном государстве и британским же ограничительным мерам для африканцев последней трети XIX века.

Преодоление наследия Англо-бурской войны, вспышка бурского национализма в годы Первой мировой войны, острые трудовые конфликты послевоенного периода, связанные с ухудшением положения белых рабочих, вызвали к жизни дискриминационное законодательство Южно-Африканского Союза 1910–1930-х годов, направленное на закрепление привилегированного положения белой общины. Вместе с тем полноценная система раздельного существования рас была выстроена только после победы на парламентских выборах 1948 года (1940-е годы стали временем интенсивной трудовой миграции чернокожего населения в города ЮАС, обусловленной экономической спецификой Второй мировой войны и начала послевоенного периода. Эта тенденция вызвала дополнительный рост озабоченности у сторонников «чистоты белой расы») Национальной партии, которой с этого момента суждено было править страной вплоть до демонтажа апартеида. Эта партия сумела обеспечить не только размежевание с небелыми общинами, но и безусловное доминирование африканеров в политической жизни, где последние с 1902 года выступали в качестве партнёров англо-африканцев и действовали с оглядкой на Лондон.

Были введены законодательные запреты на участие чернокожего населения в выборах, совместное проживание представителей разных рас (за небелым населением были зарезервированы наименее ценные части земельного и жилищного фонда, тогда как в районы проживания белых все остальные могли попасть только при наличии соответствующих пропусков), межрасовые браки и внебрачные отношения. С помощью расовой дискриминации было гарантировано экономическое благополучие белого населения, поскольку за африканцами, азиатами и «цветными» резервировались преимущественно непрестижные виды работы. Все социальные службы и общественные удобства (транспорт, предприятия общепита, туалеты, пляжи и пр.) также были сегрегированы.

Высшей точкой политики территориального размежевания рас стало создание бантустанов («национальных отечеств») — 10 самоуправляющихся территорий (четыре из них впоследствии получили независимость, признанную только ЮАР) для небелого населения. Эти политические образования, сформированные по племенному признаку и размещённые на наименее плодородных землях, должны были вывести за формальные границы территории ЮАР «избыточную массу» африканского населения и официально (с 1970 года) лишить этих лиц южноафриканского гражданства и связанных с ним прав.

Сплочение перед лицом «общего врага», под которым в эпоху деколонизации подразумевалось не только небелое население самой Южной Африки, но и враждебно настроенные к ЮАР африканские страны и поддерживавший их «мировой коммунизм», не привело к полному амальгамированию африканеров и англо-африканцев. Вместе с тем, построив «демократию для белых», они устранили между собой фундаментальные противоречия, угрожавшие развалить систему «сверху». При этом она автоматически стала уязвимой для этносоциального взрыва «снизу».

Расовая олигархия поначалу не являлась чем-то предосудительным для евроатлантического мира, поскольку расистские теории долгое время относились к магистральному направлению общественных наук и не утратили части своего влияния даже после событий Второй мировой войны, когда результат их закономерного развития — нацизм — возвёл угнетение по расовому признаку в ранг абсолюта в самом центре Европы. Практика апартеида стала подвергаться системной критике только с 1960-х годов, когда борьба за гражданские права в США и деколонизация в Африке, начавшиеся несколькими годами ранее, вывели расовую дискриминацию и принцип раздельного проживания рас за рамки общепринятой морали.

Во многом апартеид стал вызовом самой идее форсированной деколонизации, к осуществлению которой приступили Великобритания, Франция и Бельгия в конце 1950-х — начале 1960-х годов. Он отражал альтернативный — пессимистический — взгляд на степень готовности африканцев к независимой государственности «современного» (западного) типа.

В 1960 году — в «год Африки», когда независимость получили 17 стран континента, в ЮАС — стране, в парламенте которой была произнесена одна из важнейших речей эпохи — «Ветры перемен» британского премьер-министра Г. Макмиллана, расстрел чернокожих участников акции протеста против пропускного режима в Шарпевиле отчётливо продемонстрировал мировой общественности, что Южная Африка выбирает путь, идущий вразрез с замыслами колониальных метрополий. 0

Начался исторический период, когда апартеид приобрёл новое значение. Белое население ЮАС — крупнейшее на континенте — отчётливо понимало, что предоставление власти большинству лишит белую общину имеющихся привилегий и, возможно, поставит под угрозу её безопасность, что продемонстрировали события 1960 года в Демократической Республике Конго. Только принудительное отлучение африканцев от политики могло позволить белым сохранять свои прежние позиции. Для сохранения апартеида имелось формальное основание — ЮАС уже был независимым государством (внутри- и внешнеполитическая самостоятельность британских доминионов, к числу которых относился и ЮАС, была признана Имперской конференцией 1926 года и закреплена в Вестминстерском статуте 1931 года. Это стало результатом уступки начавшей слабеть британской метрополии своим наиболее развитым владениям, заявившим о соответствующих политических амбициях), и вмешиваться в его внутреннюю политику Лондон не имел права.

В 1961 году ЮАС провозгласил республиканскую форму правления и выход из Содружества, формально поместив себя в общий контекст деколонизации. Принципиальное отличие ЮАР от многих других африканских государств, где укреплявшиеся у власти этнические группы также подвергали дискриминации прочие народности и племена, заключалось только в том, что привилегированной группой в данном случае оказались белые, а дискриминация носила официальный характер и была чётко регламентирована.

Кроме того, апартеид не помешал ЮАР стать самой развитой в экономическом отношении страной континента, большинство государств которого постепенно заняли последние места в глобальной иерархии благополучия. Несмотря на то что большинство населения ЮАР было жестоко поражено в правах, уровень доходов чернокожей общины в республике всегда был выше, чем у жителей других стран Африки. Государство, где ежедневной практикой стало законодательно санкционированное массовое унижение человеческого достоинства и постоянно вспыхивали очаги внутреннего конфликта, тем не менее сумело избежать гуманитарных катастроф, сопоставимых с гражданскими войнами в Нигерии и Судане, диктатурой Иди Амина в Уганде и социалистическим экспериментом в Эфиопии.

Попытка создать в одном государстве два общества, неравные по своим правам, с одной стороны, позволила ЮАР долгое время сохраняться в качестве колониального реликта и государства, построенного на принципах радикального патернализма, а с другой — многократно повысила уровень нестабильности как внутри страны, так и по периметру её границ.

Сопротивление апартеиду осуществлялось в основном под левыми и леворадикальными лозунгами, что позволяло заручиться поддержкой со стороны соцлагеря. Участие в борьбе принимали такие ставшие нелегальными организации, как созданный ещё в 1912 году Африканский национальный конгресс (АНК), укомплектованный преимущественно представителями этнической группы коса, Панафриканский конгресс и др.

Сопротивление, изначально носившее ненасильственный характер, постепенно приобрело форму террористической деятельности (организация взрывов, убийства представителей белой общины и африканцев, состоявших на службе в армии или полиции).

Кроме того, происходили многочисленные забастовки и массовые беспорядки, самыми крупными из которых стали события в Соуэто («чёрный» пригород Йоханнесбурга) в 1976 году, когда недовольство африканского населения преподаванием на африкаанс привело к масштабным столкновениям с полицией и гибели не менее 500 человек. Важную роль в подготовке боевиков АНК (организации «Умконто ве сизве» — «Копьё нации») и развёртывании террористической деятельности сыграли и представители белой общины ЮАР, настроенные против курса правительства.

С годами на границах ЮАР появлялось все больше враждебных государств, чья территория становилась удобным плацдармом для подготовки и осуществления подрывной деятельности АНК и других групп. Кроме того, все эти страны автоматически попадали в сферу интересов СССР и других социалистических стран, оказывавших всестороннюю поддержку борцам против апартеида.

По итогам процесса деколонизации в британских владениях в 1960-х годах, демонтажа португальской колониальной империи в 1970-х годах и прекращения правления белого меньшинства в Родезии в 1980 году режим апартеида в ЮАР полностью оказался во враждебном окружении.


←   Назад  |   Становление и развитие апартеида   |   Вперёд   →



 

Чукотское море. Энциклопедия / Издание посвящено одному из российских северных морей — Чукотскому морю, входящему в акваторию Северного Ледовитого океана. Энциклопедия содержит около 500 статей о гидрографических, географических объектах и гидрологических особенностях моря. Представлены наиболее значительные природные объекты — оЧукотское море. Энциклопедия
Издание посвящено одному из российских северных морей — Чукотскому морю, ...
Русские мореплаватели на Тихом океане в XVIII веке / История географических открытий и исследований Мирового океана всегда привлекала внимание учёных и политиков. Данный вопрос нередко вызывал острую полемику, выходящую далеко за рамки теоретических дискуссий. Это объясняется важной ролью географических открытий в истории общества. Открытие Америки КоРусские мореплаватели на Тихом океане в XVIII веке
История географических открытий и исследований Мирового океана всегда ...
В пустынях Казахстана / В книге известного популяризатора, доктора биологических наук П. И. Мариковского описываются путешествия автора по пустыням Юго-Восточного Казахстана. Книга даёт яркое представление о различных типах среднеазиатских пустынь — песчаной, глинистой, каменистой, об истории развития их своеобразной прироВ пустынях Казахстана
В книге известного популяризатора, доктора биологических наук П. И. Мариковского ...